Львенок. Клубочек шерсти золотой, У бока матери все спит, И снится сон ему простой, Там, над саванной он летит. Лучи весенние, по шкурке льются, Блики ранние, по кудрям вьются.

Первые стихи начал писать в феврале 2006 года. Часто пишу о том, о чем мечтаю, иногда, напротив, что порождает во мне злость. Нередко идеи приходят спонтанно, сами собой, иногда я настраиваю себя на определенное стихотворение. Последнее время мое творчество меняется, как и я, сам, наверное.


Цикл ранних стихотворений


10 Февраля, 2006
Любовь не горит Сердце разбито, пылает душа. Но любовь не забыта, все та же она. Льет она слезы, мечтает о нем, Словно звезда над своим королем. Облако белое – меркнет во мгле, Солнце субботнее блекнет во тьме, Не поют больше птицы, не шепчет ручей, Она не услышит – их праздных речей. Умер любимый, куда же теперь? На Юг, на Восток, не смыкая очей. За ветром подальше, от этих земель, Только вперед, не смотря на метель. Облако плачет, не видит судьба, Как жизнь умирает, во мраке одна, Львица сидит, молода, но слепа, Жизни не видит отныне она, На озера глади летят лепестки, В танце становятся ликом они, Ликом любимым, лицом дорогим, Гривой прекрасной, кольцом золотым, Она не забудет, как он ей сказал: - Прошу будь счастливой, - на ухо шептал, Судьба не прощает, ошибки редки, Но попадешься – себя береги, Лес тихо шепчет – на лик посмотри, Улыбается он, если знает что ты, Не стала сдаваться, продолжила жить, А коли, заплачешь, он рядом с тобой, В сердце твоем и за каждой мольбой, Листва будет падать, взметаясь волной, Волки завоют, ранней весной, Кружат в танце лисы, смеется река, В сумерках ночи, ты не одна. Вставай на рассвете, на север иди, Встретишь его, ты в глаза загляни, В них утешение и утренний свет, Спадет с тебя бремя, и смотришь - рассвет. - Ведь это видение, не можешь быть ты - Посмотри в меня глубже, уверуй в мечты, - Люблю я всем сердцем, когда рядом ты. Но разве возможно, в осколках мечты? Разве есть место, где были бы мы? - В веках мы с тобою, не правят года, Когда тебе плохо – ты не одна, Всегда твое сердце я ликом теплю, Всегда над главою рассветом зайду.


11 Февраля, 2006

Сказать бы всем «пошли вы к черту», Мне хочется, как не проснусь, Но что мой тон, когда я сонный, И в школу поутру тащусь. День изо дня, тоскливая работа, Нет места океану грез, Я засыпаю на уроках, Хотя б во снах я жить готов Проснуться снова, но другим, Чьи это лапы, хвост смешной, И тело стало стройным и тугим, Как будто выпил алкоголь дурной. Проснувшись утром, на ручей пойти, Мордаху в воду окунуть, Поднять и от восторга выть, Я лев, теперь совсем другой. Ух, молодой, с красивым мехом, На отражение битый час смотрю, Вот для друзей была б потеха, Узнай они, как на себя гляжу. - Так что же друг мой златогривый, Проснись, ну, сколько спать клубком? Какой сегодня день красивый! - Уж лучше спи, в саванне так всегда кругом.


15 Февраля, 2006

На берегу родном, далеком, Где подпевает ветру океан, Там солнце светит летним оком, Там облака низки, похожи на туман. Перенестись из города, туда, На день, на час, пусть ненадолго, Услышать: тихо плещется вода, А рядом, бьется сердце звонко. Иллюзия, совсем недолго, Утопия, где мы с тобой, Мечта со мной всегда надолго, Фантазия, где море и прибой. Уйдем навстречу горизонту, В глазах друг друга, видим свет, И кистью не создать картину, Такую же, как наш рассвет.


04 Марта, 2006
Стих опубликован в библиотеке Pridelends.ru
Стих опубликован в библиотеке Bigcats.ru

Ночь короля

Бежать с тобою по саванне, Что мог я лучше пожелать? Вдвоем на сумрачной равнине, В траве высокой отдыхать. В ночи бескрайней, оживают короли, Веков минувших, строгие отцы. Родители, учителя, ушедшие друзья, И наша кровь с тобой - семья. Саванны ветер беспокоит гриву, Мой шрам зияет в серебре луны, Надеюсь, тот, кто даровал мне силу, Вовек не тронет раненной судьбы. До горизонта короля Ахади, И до последних граней – вдоль, Небесный свод следит за нами, Ведь мы Круг Жизни, я – король.


12 Марта, 2006
Стих опубликован в библиотеке Bigcats.ru

Львенок
Клубочек шерсти золотой, У бока матери все спит, И снится сон ему простой, Там, над саванной он летит. Лучи весенние, по шкурке льются, Блики ранние, по кудрям вьются. Поджавши лапки, спит калачик, А небо шепчет, тучки скачут. Ветры тучки гонят, восходит заря, Свет, проливая, на прайда края. Мать гладит сына, и песню поет, В носик целует, улыбку дает: Звездочка в небе, тебя я люблю, Львенок любимый, проснись, обниму.


15 Марта, 2006
Стих опубликован в библиотеке Pridelends.ru
Стих опубликован в библиотеке Bigcats.ru

Последний прыжок
И я иду в последний бой. Хлестает дождь, горланит вой. Мой прайд бежит, кричу «За мной!» Вступаем мы в кровавый бой. Нас час пробил, мы долго ждали, Нас слишком часто унижали. Король убит, убийца правит, Мой Скар погиб, а Симба славен! Тебя оплакивала ночь, Детей твоих я воспитала, Растет и крепнет наша дочь, И с каждым днем сильней два сына. Вчера, я потеряла одного, Мне горько, я его забыла. Желала Кову, я всего, А Нюку, первенца бранила. Теперь мне больно, я пылаю, Мой гнев – огонь, я не рыдаю. Я буду мстить и смерть искать, Убийц разить, их вдов терзать. Вовек запомнят эту ночь, И этот сумрак, этот дождь, Когда изгнанники им мстили, Когда клыками их казнили. Покойся с миром мой король, Печальной стала твоя роль. Как и моя – я умираю. Но я борюсь, и я мечтаю. Мечтаю тихо, не заметно, О дне – зло станет неприметно. О дне, где будешь ты живой. А рядом Нюка, сын родной. Я вижу лик твой, черногривый, Я вся в крови, и шрам мой стылый. Но я бросаюсь. Раз последний. Боль Я говорю: «За Скара! Славься мой король!»


29 Марта, 2006
Поэт и Серафим Мы падали, летели вниз, Сквозь облака, и неба мглу, И шерсть трепал весенний бриз, Он падал с нами, в мира тьму. Мы падали, держась за лапы, Я ощущал их мягкий стяг. Мы рассекали облака из ваты, Я понимал – весь мир иссяк. Он умирал с безмолвным ликом, И на доспехах, на секире палача, Блистал единым мертвым бликом, Когда вдовы сгорала слабая свеча. Доколе лет нам ждать обитель, Из года в год, из жизни в смерть, Веками верить – вот спаситель, А новый мессия отмечен знаком «шесть». Так объясни же Серафим, За чем живу я, фурри и поэт? Я не хочу, своими быть дразним, Но в стане их я чувствую себя иным. А Серафим молчала, неба божество, Обняв меня, на крыльях ангела парит, Я вижу темных глаз воронее крыло. И чувствую, как мой усталый дух горит. «Самим собою быть, твой дар», Шепнула тихо, ангел-львица. «Свой стяг нести, поэта дар», И губ моих коснулась жрица. «Прости хранитель, я устал», Последний мост еще дымится. «Я света у других не крал», Но с кем же мне теперь мириться. Теперь я понял, в облаках, Как далеко летает птица, На мерном своде, в небесах, Чем человеку не дано гордиться. Но мы ведь здесь, я - лев и Серафим, Парим за гранью горизонта, И мир за нами, мир не зрим. Протянешь лапу и коснешься солнца. Как жаль что все это желание, И небо, солнце, горизонт, И сладких Серафима губ касание. И над главой её священный зонт. Но я устал, свой стяг держал я гордо, Исход я выбрал, уж прости меня. Я верю, одиноким быть не долго, Я верю, в мир, где будем греться у огня. Я отпускаю твои лапы, познал бы это человек: Не каждому из нас дано летать, Но каждый знает, что такое падать. И смерть презренного поэта не припомнят век.


31 Марта, 2006
Пепел Уныла ночь, нет алых звезд, Они упали и разбились оземь, Не спит тот львенок, полон слез, От плети получил ударов восемь. Таков вот мрак над малышом, Такой же стяг объял наш дом, Забился в угол, страшен гром, И громкий шаг копыт – погром! Конечно, есть чего бояться, Когда сгорел последний гарнизон? Сломилась воли честная граница, И алым факелом сожгли наш дом. Ты выйди, выйди, посмотри, Чего же нам теперь бояться, Здесь красота – гори огнем, К нам будет темень вечно красться. В чем виноваты мы? А кто ответит? Давно до нас родилась мразь, Мы не хотели, ну а кто заметит? Под лапами осталась только грязь. Теперь везде, куда не глянь, На фонарях и клумбах – пепел, Как прелый снег усыпал длань, На грязных шкурах словно плесень. Картина жалкая, а холст отнюдь, Художник – слаб, о нем забудь, Возьми другую кисть, малюй! Пиши поэт, детей надеждою балуй. Глядишь, и не останется тех мутных слез, Что вытирал вчера со щеки детенка, Ты лапу дай – теплее станет сердце львенка. И в царстве мрака не заплачет сердце грез. Свободный когда-то, усталый народ, Собирайся дружнее, нас племя зовет, Тиран и диктатор, он просто урод, Хребет переломим, их замок падет. Все страхи оставим, сказал как-то Блок: «Вперед, вперед рабочий народ!»


08 Апреля, 2006
Ночь на кладбище Мигают звезды в сумрачной тиши, С укором молвят: спите малыши. Над кладбищем повисла круглая луна, Стенает ветер, сонно шепчется трава. А вокруг, в темноте беспризорной, Шепталась о чем-то листва сонных древ, И стаканами водки казенной, Напивались могилы, тьму ночи узрев. Калитка ветхая скрипнула, отворилась, Сова усталая зевнула, навострилась, Шажками тощих лапок, тихих, На кладбище тот львенок заглянул, Он помянуть далеких близких, Из глупой школы улизнул. Поправил хвост, сел на скамейку, Зевнул под лапу, выгнул шейку. Завыл-затявкал как волчонок, Смеялось дерев забавный львенок. Вдыхал тот львенок ароматы, И диких слив, листвы и мяты, Расслабился, понурился, уснул, Во сне подругу милую лизнул. А между тем, пока он спал, Усталый филин всех созвал, И тут, как в лагерном фольклоре, Скрипнула старая плита, С улыбкой бравого пирата в море, Опавший прахом за года, Скелет поднялся из земли, Лишь кости по местам легли. Прошел он шаткою походкой, Под громкий скрип своих костей, Увидел что-то под скамейкой, Давно от мира не было вестей. Тот львенок, что в клубке лежал, Открыл глаза, проворно встал, И оглянулся – вот скелет, А дальше из могил встают, Герои тех, давно минувших лет, И звонко светлячки поют. Задумчиво держа в руке свой череп, Шекспир вопрос о жизни говорит, Подняв на кладбище всеобщий лепет, Бокал вина Сальери в голову летит. Скелет и львенок выпили на бурдешафт, И львенок (чуточку поддатый) говорил: «Плохая жизнь не тот ландшафт, Кто в наше время Толкиена повторил? Он улыбнулся, маленький мечтатель. Скелет ответил, гроба заседатель, «Печален век твой без морей, Вот я пират, мне что родней? Конечно, океан и рома запах!» Скелет изобразил корабль в лапах. Шекспир задумчиво сказал: не те устои, Добавил Бах: и ноты нынче плохо строят, Отмерил вялым яблоком Ньютон, И философией ему помог Плотон. На общем споре согласились, Что в мире львенка есть свое, За чтоб они в свои века убились, Когда ему лишь лапу протяни – твое. И львенок разве что чуть-чуть лишь пьяный, В столовой взятый вынул пирожок румяный, Он откусил, на водку жадно покосился, Но друг скелет костлявым пальцем пригрозился.


Второй этап творчества, после 2-х месячного перерыва.


28 Мая, 2006
Стих опубликован в библиотеке Bigcats.ru

«Быть может житель я другого края» Быть может, житель я другого края, Мне не понять, что для тебя – ручей. Я вырос там, где ветер громко завывая, К востоку гонит синеву морей. Я с детства защищен пятнистым мехом, И горный ветер мне не страшен, а смешен. Я волны провожал бесстрастным смехом, И мог залезть на каждый превысокий клен. Но так решили звезды – короли саванн, Что я попал туда, где снежных нет полей; Где под сухим песком шуршит варан, А правит солнцем – лев, король зверей. Так расскажи мне, королева края, О сыновьях, что спят клубочком у луны, Чьи щеки нежностью от языка красны. И как живешь, под жарким ветром мая.


31 Мая, 2006
Поведай мне, о чем мечтаешь Ответь, вот с этого холма, Как далека твоя мечта? А, знаешь, может, грежу я, Увидеть дальние края. А ты? Мечтал ли жарким летом, В снегах Аляски лапы остудить. А может, в танце с хладным снегом, Хотел, наоборот, в саванне жить? Что до меня? Хочу быть львом. А иногда – веселым львенком. Играть в саванне, выросту потом, И буду спать клубком в потемках. А так бывает (чаще в осень), Хочу стать лисом, жить меж сосен. И по утру, в весеннем листопаде, Купаться шерстью, словно в водопаде. А иногда, признаюсь часто, Хочу стать волком не напрасно. Как одиночкой под луною жить, И выть, и выть, и выть, и выть. А тот, кому вопрос я задал, Лишь улыбнулся в 46 зубов, Ведь собеседник – львенок. А у него быть могут и мечты, Но нету слов.


01 Июня, 2006
Первое русское стихотворение на тему Балто(?)
Старый дом Прости отец, не злись, я ухожу, Мне нужно в путь, искать судьбу. Не веря голосу, сказала: «ненавижу», А в мыслях молвила: «люблю». Еще от дома в сто шагов, я поняла, Как далеко мой друг, отец, учитель. В ночном бегу, я стаи звезд гнала, И лишь орел немой был зритель. Ты не поверишь, расскажу я позже, Что я была не лайкой, а луной; И ветер дул, я ветром была тоже, И старый дух просил: «завой». «Завой, как выли мы в веках Аляски, И ночью под луною заводили пляски». И я завыла, звезды мне вторили хором, Я поняла – когда-то лес был старым домом. Ты знал об этом, мой отец, и этим жил, Среди людей, в их теплых норах. Но не об этом ль ночью ты грустил? Под тяжкий вой в собачьих сворах. Быть может, встретимся – поможет Дух, Ты мне поведаешь о старом, диком доме; О доме том, что временами грустно глух, Но иногда он оживает в первобытном вое.


04 Июня, 2006
Перед экзаменом Тучки по небу степенно плывут, Легкостью манят, как птицу зовут. Но, а львенок глядит на них, сонно, Усталыми глазками ввысь устремясь На красивое небо, как море бездонно; Оно на него как бы смотрит, смеясь. И он думает тихо – какой ветерок! Лишь подует прохладный, и вдруг – наутек. А его бы побольше, на гриву, на уши, На мысли, мечты, да и просто на души. Чтоб дул он пока не расправит смущенный, Ход мыслей июньский, экзаменационный. И львенок вздохнул. На газоне разлегся. Под тень дикой сливы тетрадь положил. Посмотрел он на школу, и грустно осекся – Логарифм квадратичный все мысли кружил, Собирая в бардак: и глаголы с грамматикой, И стихов многогранные смыслы с тематикой. Экзамен, экзамен – одна нынче тема – как сдать? Можно и сам, можно решебник, а можно списать. И львенок наш не был отличник отнюдь, Что не алгебра в школе – боялся заснуть. Теперь вот под школой, улегшись в тени, Он веселый и грустный (представьте себе), Лишь мечтал о моменте: зажгутся огни; Выпускной и друзья, свет салюта в воде. И он пьяный, но в меру, на лапах стоя, Улыбается другу, в свободу глядя.


Цикл терний

09 Июня, 2006
Дегустация зелья Орлом летели мы над степью, И мир, казалось, небом сводит. А, приземлившись - стали ланью, Что по лесам эльфийским бродит. Пошли к ручью – и стали волком, Что воет гулко под луной. Настала ночь – мы стали орком, Что славным смехом заглушает вой. Ах, да, еще случилось стать некстати, В весенний день 2-х годовалым львом. От львиц барьер держать устали, Но вот об этом друг, поговорим потом. А так, позволь тебе скажу, алхимик, Как другу своему, без кулаков и драк. Еще раз скажешь: «На, глотни напиток», Я в этом зелье утоплю тебя, простак!

09 Июня, 2006 Далекий мир Вздыхать устало я не стану, Не буду тяжко вспоминать тот век, Когда верхом я на грифоне меч достану, И в блики стали, соберу рассвет. Давно то было – отголоски, В видавшей памяти моей, Остались, словно книги сноски, О дальнем мире без граней. О мире том, что юн как львенок, Который утром удивляется заре, О мире мудром как потомок, Минувших тысяч королей. Как не хочу – нет времени мечтам, Он все равно парит над памятью моей, Он как ответ всем жарким и хладным ветрам. Сгоняет скуку тысячью морей. И не забуду я его зиму и лето, Когда под парусом громят моря, И в океане клады где-то, В молчании ждут, чтоб их прославила земля. Я сохраню тот мир в мечтах, И расскажу о нем в движении лет, Чтоб знало солнце в облаках, Что у него есть братец – старших лет.


16 июня 2006
Гимн романтике и друзьям Эгоист, я, наверное, если уж хочется, Песню петь, о своих хаотичных мирах. И мной вновь славословятся, Дальние ветры в красивых устах. Вам то хочется, может любви? И романов воспетых за тысячи лет. Или петь мне о том, что друзья – короли? И вы милые, добрые дарите свет. Отвечаю вам - нет. О любви вам писали хваленые строки, И в любви, вы и сами не больно далеки; О любви – для писания удел золотых, Тех поэтов, чьих уст луч коснулся Святых. Вы запомните их – на денек, и не больше, Вы не вспомните боле, как Он целовал. Кто-то редкий, прочтет милы строки о Польше, О той, чьи уста ни один не лобзал. И найдет, что искал. И не петь мне о Вас. Вы красивы, Вы – ми’лы, я знаю, и знаю без Вас. Я бы мог написать – как унылы, Вечера проводимые мною без Вас. Не могу описать я мгновения восторга, Восторга от Вас, от речей и от слов; Ведь чем чаще идем мы: поэт и дорога, Тем больнее ошейник из ваших оков. И тем больше в сознании лугов. Вы хотите, что б был Я – безропотный львеночек; Вашим пристрастиям красочный шут. Но как видите. Я, – это больше словеночек, Сам себе’ Я, – и лев, и повеса, и плут. Хочется вам о любви, что у всех на устах. Но, а мной воспеваются снова, Куртизанки и львята в их нежных руках. И таков Я – поэт, что в словах – Казанова.


11 Июля, 2006
В стране мыслей Где синие воды, туда я стремлюсь, Подальше от мыслей и дел. Там по-другому совсем я зовусь, И нет для души моей тел. Зверей и сказочных созданий, Надлунный шумный хоровод. Здесь колдунам – удел скитаний, В тенистых заводях оплот. Басистым смехом, шелестят деревья, С волнистых гор срываются ветра. Светляк в ночи – он что-то о знамениях, В реку ныряя, шепчет с рыбами у дна. Я правлю балом, маска серебрится, Хвачу за воздух, ветер закружит. Никто и ничего здесь не страшится, Здесь правит мысль и вершит.


2 августа, 2006
Львица Тамплиерской лиги

В веретено всех бед вплетаясь,
В дождливом сумраке одна.
Она поет и улыбаясь,
Идет сквозь ветер и туман.

Когда все улицы накроет ночь,
И кто-то злой, протянет лапы.
Она, стремглав, отгонит прочь,
Оставив чистыми палаты.

Не в силах время превозмочь,
Листая тертые страницы книги.
Взмахнув хвостом, в сырую ночь,
Уходит львица Тамплиерской лиги.



С миру по нитки, с себя по образу
Даниил Журавлев aka Шико Шериан.
15

Приложенные файлы

  • doc 41918151
    Размер файла: 67 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий