Оказалось, у меня случился микроинсульт. Уже в больнице, когда меня привели в чувства и всё, вроде, стало приходить в норму, понял, как страшно остаться без памяти!


Николай Пивцевич, 64 года.
Работал я очень долго на нефте-масло-перерабатывающем заводе техническим директором. Должность занимал ответственную и очень беспокойную. В моём подчинении было очень много сотрудников, с разными характерами, степенью ответственности, подготовленностью. И со всеми умел находить общий язык. Отвечать приходилось практически за всё: это и техника безопасности на заводе, и газоснабжение, и водоснабжение, и электроэнергия. Вроде такое место как буфет, столовая для сотрудников не должно было бы тревожить, но и там следил за техникой безопасности, чтобы всё четко работало: и канализация, и газ, и электричество... Личный телефон у меня не замолкал ни днем, ни ночью.
Огромная ответственность, чувство долга, не позволяли уйти в полноценный отпуск и, так сказать, бросить завод на «произвол судьбы». Конечно же, у меня были выходные дни. И эти долгожданные выходные я проводил с семьёй на даче: ухаживал за плодово-ягодным садом, строил теплицу, выращивал овощи и хлопотал по дачному дому. А затем - снова на работу. И так четыре года без полноценного отпуска.
И вот, 11 лет назад, в 53 года, я перенес инсульт. Это произошло 1 апреля 2004 года. Вот так надо мной «подшутила» судьба.
Я ничего не знал про инсульт. Даже представить себе не мог, что со мной что-то такое может произойти. Если бы знал, хотя бы немножко про инсульт, то со мной ничего такого бы не случилось. Хотя врач и говорил мне, что надо пить таблетки, но я ведь врача не слушал! Вот и случилось то, что случилось. Судьбу свою я принял. И дальше уже карабкался, включал силу воли, настойчивость, веру. Действовал и действую, не лежу на кровати и не сетую на судьбу. Не разрешаю себе быть пессимистом.
Случился инсульт на даче. Как обычно, после работы я приехал на дачу, покушал. Шёл чемпионат мира по хоккею, по телевизору показывали матч между Латвией и Россией. Конечно же, болел за нашу сборную. В перерыве матча решил попить чаю. Встал, подошёл к раковине, открыл кран, чтобы налить воды в чайник и почувствовал, как неожиданно пробежала дрожь по всему телу. Попытался закрыть кран, и не получилось: рука отказалась слушаться... Жена проходила мимо кухни, и я ей только успел сказать, что меня парализовало. Жена сразу же дотащила меня до дивана. Помню, что рука и нога отказались двигаться.... Скорая помощь приехала быстро. Врачи сказали, что срочно нужно в больницу. Положили моё беспомощное тело на носилки, донесли до машины скорой помощи, носилки поставили в машину, закрыли дверь. И больше я ничего не помнил. Пришёл в себя на следующий день в реанимации больницы.
Первый телефонный звонок в больницу был от директора завода. Я только успел сказать, что со мной произошло несчастье, и сразу же потерял сознание. Через некоторый промежуток времени я очнулся, смотрю, а у больничной койки стоят все мои друзья, коллеги по работе. У многих грусть на лицах, некоторые плачут...И мне было очень больно и грустно, что я в таком беспомощном состоянии оказался... В гроб краше кладут... Потом увидел своих родных: жену, детей, брата. Попытался встать и не смог.
Потом меня перевезли в железнодорожную больницу. Но, к сожалению, ни рука, ни нога не стали двигаться как раньше, и речь плохо восстанавливалась. Вот в таком состоянии из железнодорожной больницы и выписали. На коляске завезли домой, положили на диван. Дома я плакал, понимая, что стал инвалидом, что самостоятельно даже в туалет не мог сходить. Жизнь разделилась в одночасье на «до» и «после». Даже вспоминать эти первые трудные дни после инсульта очень тяжело. Перехватывает дыхание. Было ощущение полной беспомощности, потери. Казалось, что потеряно всё, жизнь закончена. Я тогда остро ощутил чувство ненужности. Невозможно было не то что ходить на работу, но встать с постели представлялось невероятным. «И кому я такой беспомощный нужен?!» - постоянно думал я.
На улице светило солнце, пели птицы, цвела сирень - наступила весна. Сидя в коляске перед окном и глядя на сирень, я решил, что надо что-то делать. Я вдруг осознал, что слезами горю не поможешь, что жизнь продолжается и надо жить! Хватит хандрить! Да, будет трудно, но и это горе можно и нужно преодолеть. Очень болезненно и трудно приходило ко мне осознание того, что сейчас нужно будет очень долго и упорно восстанавливаться, что через два-три дня этот недуг не отпустит, что с ним придется долго бороться...
Стал думать, что делать. И через две недели я уехал в санаторий «Яункемери» на реабилитацию. Два полных месяца жил в санатории и каждый день с упорством и настойчивостью занимался восстановлением своей способности ходить. Первые шаги я сделал именно в этом санатории. С большой благодарностью вспоминаю физиотерапевта Александра Романенко, который помог мне научиться ходить заново. Помню, как это произошло. Такое трудно забыть!
Поначалу я вообще не ходил. Сначала мне нужно было просто встать. С большим усилием это у меня получилось. Затем Саша дал мне треногу, которая какое-то время была моим помощником. Мне было страшно начинать ходить одному, без присмотра. Саша всегда был рядом, его рука всегда была на моем плече. Это меня успокаивало и придавало сил, уверенности, что я смогу снова самостоятельно ходить. Наконец у меня получилось сделать первый шаг. Сколько было радости! Это была победа. Потом - второй шаг. У меня стало получаться. Я стал ходить с помощью треноги, и Саша меня подстраховывал. И однажды Саша меня отпустил. Я этого сразу не почувствовал. Пройдя несколько метров, я остановился, оглянулся и увидел Сашу далеко от себя. Я понял, что шёл один. Вот так Саша меня спас от боязни ходить. Это была ещё одна моя победа над болезнью: я чётко понимал, что восстанавливаться мне предстоит длительно и трудно. И трудности перестали меня пугать.
С треногой я стал передвигаться по квартире, ходил на кухню, в ванную комнату. Тогда я думал так: если я хожу в туалет, то что мне может помешать выйти на улицу? Появилось желание выйти на улицу, а потом и уверенность, что смогу это сделать. Я стал думать, что мне для этого ещё нужно, какие упражнения помогут восстановить работу моего тела, какие процедуры мне нужны
И снова я в санатории, но уже другом, в Вайвари. Там замечательный физиотерапевт Виталий поставил меня на костыль! «Жизнь продолжается!» - радовался я. Теперь я мог передвигаться самостоятельно более мобильно, опираясь только на один костыль. Это была ещё одна моя победа! Победа над моей очень сложной жизненной ситуацией.
Тогда мои победы не закончились, а только начались! Постепенно восстановилась речь. Я стал самостоятельно выходит на прогулки, познакомился с соседями по дому, которых раньше совершенно не знал в связи с занятостью на работе. Ведь домой, до болезни, я приезжал практически только переночевать. У меня появились новые друзья. Интерес к жизни постепенно стал возвращаться. Огромное спасибо моим коллегам по работе, руководству, особенно директору фирмы, в которой я работал, Владимиру Ивановичу Одерову! Они не оставили меня, навещали, рассказывали, что происходит на работе, спрашивали совета, если что-то шло не так. Я напряжённо думал, а потом советовал, как лучше сделать. И они очень внимательно меня слушали. Для меня это было очень важно. Родные, друзья, сослуживцы – все верили в то, что я смогу встать, восстановиться, ведь голова-то у меня работала и, слава Богу, работает.
Вспоминаю случай уже после инсульта, когда я стал ходить. Поехал я навестить свою соседку по дому в больницу. Когда приехал домой, открыл дверь и зашел в квартиру, и потом провал в памяти. Оказалось, у меня случился микроинсульт. Уже в больнице, когда меня привели в чувства и всё, вроде, стало приходить в норму, понял, как страшно остаться без памяти! Да, Бог миловал. Я тогда очень чётко понял, что самое важное – это голова. Когда лишаешься памяти, разума - это страшное дело. Как встал на ноги, сразу же пошел в церковь. После таких испытаний начинаешь верить в Бога. Живу и радуюсь, что я ещё не такой безнадёжный. Ведь я сам хожу в туалет, моюсь, одеваюсь, выхожу на улицу и гуляю. Правда, рука и нога очень ограничивают мои движения. Хотелось бы быстрее двигаться, вставать, ходить. Хожу через “не могу”.
Вспоминаю, как меня дочь довозила до вокзала, высаживала там, где останавливаются маршрутные такси. Я садился в маршрутку, потому что в электричку мне было зайти труднее, и ехал в Юрмалу, в санаторий «Белоруссия» на процедуры. Обратно доезжал до дома самостоятельно. В санатории познакомился с Володей Старостиным, потом и с Владиславом. Володя мне рассказал про Вигор, что есть такое общество психологической поддержки людей, перенесших инсульт, и их родственников. Так я оказался в Вигоре. Марина Павловна, замечательный человек, не давала унывать. Она своим отношением к болезни показывала, что всё будет хорошо, что всё можно преодолеть. Только никогда не надо опускать руки и отчаиваться. Вот я их до сих пор и не опускаю руки.
У меня всегда, после инсульта, было и есть желание жить нормальной жизнью, не как инвалид, а быть самим собой. И машину я начал водить сразу, как только почувствовал себя нормально. Немножко были ограничения в движениях руки и ноги, но мне это сильно не мешало. Водил машину я хорошо, никто не жаловался. Помню, как я сел за руль. Друг приехал на машине. Я вдруг подумал: «Вот бы мне начать ездить!» А друг и говорит: «Коля, если хочешь, попробуй, сядь за руль. Это автомат». Я сел, и у меня получилось! Вот так я стал ездить на машине самостоятельно. Просто помог друг, доверил мне свою машину. Помню, как мы в Вигоре с Мариной Павловной и еще с вигоровцами ездили в лес за ягодами, за грибами, ездили ко мне на дачу, ездили в Юрмалу, в санаторий «Белоруссия» на процедуры. Я приезжал и на работу на машине, когда вызывали по трудному вопросу, на которой не могли ответить коллеги. Да, удивлял я их, что приезжал самостоятельно. Меня радует, что коллеги с работы не забывают меня, своего директора: до сих пор приезжают ко мне или просят приехать на завод, проконсультировать. Ведь наработанные за много лет знания и опыт никуда не исчезают. Как мне важны положительные эмоции, особенно, когда трудно, когда кажется, что жить уже не имеет смысла! Очень важно, по-моему, придать жизни смысл. Ведь я 40 лет на работе. И остаться без работы было невыносимо трудно. Ребята - молодцы, помогли понять, что я нужен. Особенно важным событием после инсульта было то, что меня вызвал начальник и попросил помочь сделать линию для слива масла. Я рассказал, как я вижу, что нужно сделать. Сделали так, как я сказал, и всё получилось: масло перекачали без сучка, без задоринки. Мне было так радостно! Можно жить дальше: не только кушать, спать, а делать что-то нужное для людей. Так появился смысл в жизни. И ничего, что нога плохо двигается и рука не слушается. Зато поговорить о работе, подсказать, посоветовать своим коллегам, например, как провести трубы, какие задвижки поставить на какие ёмкости, т.е. дать полноценную консультацию по вопросам техники безопасности - это я могу!
И дети меня радуют. У меня две дочери, уже совершенно взрослые. Очень радовался, когда дочь выходила замуж, когда родился первый внук. Старший внук-то родился ещё до инсульта. Я его успел понянчить немножко до своей болезни. Сейчас большой мальчишка, 13 лет, смышлёный. Когда приезжает в гости, весело становится в доме. Потом вторая дочь вышла замуж. И тоже внука подарила. Детей - то своих я не видел - работа забирала всё время. Теперь на общение с внуками и время нашлось. Я с ними играл, снимал их на видеокамеру. Внуки - продолжатели моего рода. Сейчас старшая дочь живет в Испании на Канарах, а младшая - в Италии. Грустно, конечно, что дочери разъехались. Ну, что поделать - это жизнь. Они молодцы, не забывают нас, стариков, приезжают, помогают по дому и на даче тоже работают. Этим летом тоже приезжали, радовали нас. Дочь младшая зовет в Италию. Они живут недалеко от Вероны, на берегу озера. Но сейчас мы с женой поехать не сможем. Жена ждет операцию на глаза. Да и мне обузой не хочется быть. А вот в гости подумываю поехать, погулять по берегу озера, подышать итальянским теплым воздухом. Хочется посмотреть на красавиц яхты. Там, в озере, карпы плавают, вода прозрачная - всё видно. Красота!
Вот если бы я «не сломался», то уже бы давно побывал и в Италии, и в Испании - в гостях у своих дочерей. И жене по дому больше бы помогал, а то всё практически на ней, все домашние хлопоты. А сломался я, и в прямом смысле этого слова, когда шёл в социальную службу. Подошёл к двери, которые открываются автоматически, и как только поравнялся с дверью, эти дверные половинки закрылись, очень сильно ударив меня. Конечно, я от неожиданности испугался и упал. Упал неудачно, сломал ногу и руку. Вот так судьба приготовила мне еще одно испытание, тоже очень тяжёлое. Мне пришлось лечь на операцию...
Очень было обидно и досадно, возникла даже злость: почему именно со мной такое случилось?! Ведь я получил тяжёлые травмы не где-то, а в здании социальной службы, куда каждый день приходит множество народу, в том числе и инвалиды. И уж точно не ожидал, что именно там может быть угроза для моей жизни, что мне будут делать операцию, чтобы я опять смог ходить. Хожу я, конечно, после этой операции, намного хуже, чем после инсульта. И рука практически перестала слушаться, к тому же очень стала реагировать на изменения погоды. Вот с этим несчастным случаем мне было очень трудно смириться, очень трудно психологически справиться. Думаю, что и сейчас ещё душевная боль осталась. Сильно тогда меня подкосило. После переломов стал очень неуверенно себя чувствовать. Появился «комплекс неустойчивости», стал бояться упасть и опять сломаться. Осторожничаю я. Не могу смириться со своими ограничениями. Хочется, чтобы рука хотя бы немножко лучше двигалась. В Вигор стал очень редко ездить. Скучаю по своим друзьям. Правда, мы созваниваемся и с Володей Старостиным, и с Володей Картопольцевым, со Станиславом... и редко, но встречаемся. Обсуждаем наши достижения. С другой стороны, слава Богу, я могу ходить! Пусть медленно, но хожу. У меня знакомый с инсультом лежит 12 лет, не встаёт. Вот это было бы для меня самым страшным. Так я нахожу позитив в своей ситуации. Бывает, грусть, ощущение безвыходности накатывает, иногда полностью может захватить. Хочется дело делать, в огороде, например, поработать, а не можешь. Мешают ограничения. Но дачу продавать не буду! Это хорошее место для отдыха детей и внуков.
Сейчас, спустя время, понимаю, что никогда не надо спешить. А я спешил. Всегда спешил - и до болезни, и после. Мне нужно было все делать быстро. Не терпелось. Слава Богу, что у меня есть еще энергия. Наверное, благодаря моей энергии и огромному желанию ходить я не сдаюсь. Постоянные занятия, тренировки... Думаю, что преодолевал я всё и благодаря моему упорству: оно мне помогло встать с кровати и сделать первые шаги после инсульта, выйти на улицу, сесть за руль машины... Все мои достижения получились благодаря моему упорству, действию через «не могу» и оптимизму. Мне уже 65 лет. Энергия, чувствую, убавляется, а оптимизм ещё есть. Радует меня и то, что жалости к себе у меня нет. Не лежу на диване и не жалею себя. Да и жена помогает, подталкивает, не даёт залеживаться.
После инсульта для меня перестали быть столь важными материальные ценности. Одежда для меня перестала быть важной. Сейчас не думаю, какие туфли подходят к брюкам, и какой галстук надеть к рубашке. Главное, чтобы было тепло и удобно.
Вспоминаю, я ведь раньше хотел и всё делал для того, чтобы иметь большую квартиру, машину, чтоб лучше, чем у других, добротный дом с большим садом на даче. Сейчас важно, чтобы в саду была красота и порядок
Сейчас понимаю, что самое главное в жизни – это здоровье. Здоровье надо беречь, относиться к нему с большим уважением и трепетно. Сейчас я больше стал прислушиваться к себе, оценивать своё самочувствие. Если плохо себя чувствую, то стараюсь себя не напрягать, снижаю нагрузки, когда занимаюсь физкультурой, не выхожу на улицу гулять, потому что самая простая прогулка отбирает у меня много сил и энергии. Тогда сижу дома, читаю газеты, смотрю телевизор, разгадываю кроссворды, общаюсь с друзьями по телефону. Короче, нахожу другие занятия, более спокойные. Сейчас я к себе стал более щадящим, перестал расстраиваться, если что-то не получается. Откладываю на завтра. Если и завтра не получается не переживаю, а начинаю думать, как это можно сделать по-другому.
Когда не работаешь, появляется много времени. Сидя дома, научился ремонтировать всё по мелочам. Например, недавно отремонтировал дверную ручку в ванной комнате. Я собрался с мыслями, подумал, разобрал замок. И починил. Ещё розетки научился ремонтировать.
А ещё этой весной нашел себе увлекательное занятие: каждый день поднимался самостоятельно на девятый этаж (живу- то я на первом этаже. Не просто так поднимался, а, чтобы наблюдать за вороной. И так же самостоятельно спускался вниз, задом наперед, как рак пятился. Рядом с нашим домом стоит дерево, и высоко на дереве ворона свила гнездо и высиживала птенцов. Так я наблюдал за жизнью птиц, пока птенцы не вылетели из гнезда - на старости лет стал натуралистом. И жена радовалась моему новому увлечению.
Очень скучно бывает дома, когда нечем заняться. Ничегонеделание наводит на меня уныние. От безделья можно сойти с ума. Вот и придумываю себе новые занятия, увлечения. Ведь девиз моей жизни был и есть: «Жить, а не существовать». Встал я даже после таких тяжелых переломов, потому, что мне надо много успеть. Надо ещё съездить в Белоруссию, слетать на Канары к дочери - посмотреть, что это такое. Полететь на Канарские острова – это же чудо! Да и Италия ждет меня - дочь зовет. Недавно встречался с другом, который был на свадьбе внука. Так он мне сказал: «Дай Бог тебе дожить до свадьбы внука, потому что в жизни ничего не может быть лучше этого!» Вот и хочу дожить и проверить правдивость его слов.
Ещё давно появилась у меня идея создать музей паровых машин, я поделился ею с директором завода, он одобрил. И вот я уже директор музея паровых машин. Вот этим я сейчас занят. Уже есть 4 паровых машины, есть и помещения для музея, который будет находиться на Твайку, 35. А для того, чтобы лучше двигаться, хожу в Институт Травматологии на реабилитацию, до сих пор разрабатываю свои суставы после переломов.
Веру в себя, веру в то, что у меня всё получится, поддерживают ещё и книги. Очень люблю перечитывать роман В. Пикуля «Фаворит». Читал уж несколько раз. Очень нравится Потёмкин. Я ему даже в чем- то подражаю. Как говорил Потёмкин, «деньги – хлам, а люди – всё». Когда Потёмкин умер, Суворов сказал: «Велик был человек и телом, и душой». «Граф Монте-Кристо» - тоже моя настольная книга. Читаю и укрепляю свою веру. Жена читает больше Донцову. Но мне она как-то не очень.... Ещё читаю церковные книги. Помню, как моя мама читала Библию. Мама моя была очень верующей. Вспоминаю, всегда, когда я уезжал из дома, она мне говорила: «Колечка, ведь ещё помолиться Богу надо перед дорогой».
Для успешного восстановления, я понял, что человеку просто необходима вера, уверенность в себе, вера близких людей в тебя, вера друзей. И ещё важно самому не потерять веру в людей. «Надо верить, любить безвозмездно! Только так можно счастья найти». Не только пользоваться добротой человека, а нужно и ему частичку своей души отдать.

Беседу провела и записала рассказ волонтёр Елена Мозгова.
Июнь-ноябрь 2015 года








13 PAGE \* MERGEFORMAT 14515




Default Paragraph Font Table Normal
No ListЮ
Без интервала Char Char4 Char Char3Comment Reference Comment Text Char Char2

Приложенные файлы

  • doc 42123001
    Размер файла: 82 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий